Призрак зубного врача

Призрак зубного врача

Коллекционер жизни

У меня лицо уверенного в себе человека. Эту маску не оторвать. Что ни случись, я ее не снимаю. Враги думают: почему его ничто не берет?!

В действительности я очень уязвим.

Фото: Алексей Меринов

■ ■ ■

Моя жизнь проходит под девизом «отвяжитесь!». Об этом мало кто догадывается. Внешне я предупредителен, доброжелателен, лоялен. «Хотите, чтоб пришел на день рождения? Хорошо, приду, только отвяжитесь!» «Хотите, чтоб вступил с вами в интимную связь? Уступаю притязаниям, только отвяжитесь и не подхлёстывайте мою сексуальную активность!» «Хотите, чтоб выполнил работу? Как вы мне надоели! Ладно, так и быть, сделаю, только отстаньте!»

Почему не посылаю подальше всех одолевающих?

Ведь мог бы, …но сдерживаюсь.

■ ■ ■

«Я ничего не знаю» — еще одна данность моего существования. И еще один вариант отстранения, отпихивания, отвязки и отмазки. Я действительно не знаю, зачем живу, не знаю, что хорошо, что плохо, что правильно, что неправильно. Даже не знаю наверняка, сколько мне лет и кто был мой отец. Да и в подлинности матери не убежден: в роддоме младенцев вполне могли перепутать, подменить.

Мне близок сюжет: в итоге этой подмены я попал в семью истинного своего отца, который изменял матери с другой, в результате чего я появился на свет.

■ ■ ■

Я вечно в колебаниях. Не знаю заранее, что буду пить. Если вечером идти в гости, утром начинаю гадать и прикидывать. Водку — в больших количествах — тяжело. Красное вино — недобор. В итоге раздваиваюсь и смешиваю. Пью и водку, и красное, потому что так и не могу выбрать. И от этого ерша еще хуже и тяжелее: болит голова и колотится сердце. Но определенным стать не могу.

■ ■ ■

Я хороший. И из-за этого мне плохо. Львиную долю энергии трачу на то, чтобы доказать и показать свою хорошесть. На это уходят силы. И время. На доказательства, а не на реальные поступки.

Угораздило же меня родиться положительным! И не растерять, не разбазарить свои недюжинные преимущества. Всё знаю о тех, кто окружает, примеряю их опыт (и это знание о них) на себя и выдерживаю их могучие и слабые удары, нанесенные открыто и исподтишка, нивелирую конфликты, мирю спорящих, устраиваю к врачам безнадежных, ведая: помочь ничем нельзя. Зачем мне это?

Чем больше стараюсь, тем наглее меня взнуздывают. Так обращаются со слабыми и безвольными. Будь я слаб — избежал бы навьючивания. А я беспрекословно волоку огромный воз.

■ ■ ■

Есть люди, которые много на себя берут. Они всё, с чем сталкиваются, взваливают себе на плечи. Не перепихивают на других, не прикидываются слепыми и глухими. Я один из таких. Жизнь моя — череда испытаний, я постоянно преодолеваю препятствие за препятствием. Не опускаю руки, не складываю оружие, превозмогаю препоны на пути — к чему? И во имя чего? Это хотелось бы определить. Ведь не станете отрицать: бытие бессмысленно… По крайней мере на первый взгляд… Так для чего усердие, если только и надо, чтобы отвязались? Воображаю, какие мысли закопошились у вас в головах. Не слыша доводы, развею ваши неубедительные аргументы: каждый дорожит мнимым привнесённым в бессмыслицу оттенком. Например: детьми, семьей — дескать, надо вырастить, поставить на ноги, продолжить себя в них, а заодно сообщить продолжение всей людской популяции и цивилизации… Зачем? В тот момент, когда смерть начнет терзать ваше бедное бренное тело, не всё ли будет равно, успели вы впрыснуть в бессмыслицу бессмысленное потомство и как оно справится с бессмысленными трудностями, которые взгромоздит перед ними бессмысленная рутина? Какое значение и отношение к вам, уже остывающему и несуществующему, будут иметь эти вопросы?

Другой абсурд: непревзойденность (обеспечивающая бессмертие) в какой-либо области — науке, искусстве, спорте… Подчинили себя строжайшему графику, избегаете маломальских развлечений, штурмуете вершины… Смехотворно! Даже если станете первым, что сомнительно, — кому пойдёт на пользу? Кому и что докажете этим первенством? Те, которые предпочитают бокс, плохо осведомлены о чемпионах-горнолыжниках, накопителям денег не до поэзии и религиозного экстаза. Всех не обаять и в себя не влюбить. А уж когда старуха с косой постучится в дверь, впрямь возопите и прольёте слезы над глупостью и несуразностью целей и миражей, недостижимых, как горизонт.

Всё мираж. Любовь — мираж. Деньги — мираж. Власть и слава — мираж. Пред ликом смерти. А если так, самое увлекательное и необходимое занятие и времяпрепровождение — какой якобы практической пользе его ни подчини — самообман. Отбросьте иллюзии и смотрите правде в глаза.

■ ■ ■

Не знаю, как вы, я не ощущаю себя долгожителем. Нет чувства помещённого внутрь рассчитанного на длительный срок хронометра. Человек всегда интуитивно оповещён, каким ресурсом располагает.

Напротив, постоянная тревога и страх незащищенности. Хочется втянуть голову в плечи, сжаться. Раньше любил, когда метропоезд вырывался из темного тоннеля на свет и превращался во внутригородскую электричку. За окном резвилась живая жизнь: шли взрослые, бегали ребятишки, зеленели деревья. Ехать становилось на этом отрезке пути гораздо интереснее. Теперь, когда состав выезжает на поверхность и продолжает движение по открытому пространству, я опасаюсь: кто-нибудь снаружи метнет в стекло камень и попадёт мне в лоб или затылок. Поеживаюсь и жду не дождусь опять уползти под землю, под асфальт.

А в пригородных электричках стараюсь вовсе не ездить: войдут здоровенные бугаи, схватят за шиворот и выкинут с лавочки, на которой обосновался, — просто потому, что выгляжу невзрачно и отстоять себя не могу. Могу. Но с бугаями не справлюсь.

■ ■ ■

А ещё передо мной маячит призрак зубного врача. Неважнецкие клыки и резцы генетически унаследовал от родителей. Отец в 30 лет потерял половину ослепительной улыбки, мать измыкалась по дантистам. Нет худшей перспективы, чем бормашина и щипцы, выдирающие полусгнившие корни из окровавленной челюсти. Кошмар сравним лишь с невзгодами, побуждающими обратиться к венерологу…

■ ■ ■

Когда пью виски и читаю на этикетке: выдержка напитка — пять, а то и двенадцать лет, — на душе теплеет. Это вам не сиюминутная перегонка картошки в спирт! Они там, в Шотландии, Канаде, Америке, энное количество лет назад позаботились обо мне, и я им искренне благодарен: начинаю кумекать, вспоминать, чем был занят и что происходило в мире за двенадцать, двадцать (а то и пятьдесят — если удается побаловать себя вариантом питья подороже) годков до того, как плеснул богатый вкусовым букетом нектар в широкий стакан. В России в связи с напитками не о чем вспоминать: скорей произвести и вылакать. Кто станет ждать пять или десять лет? За этот срок не только винокурню спалят, но и тебя самого выжмут до капли или перелопатят до неузнаваемости. Нет резона и стимула рассчитывать на лучшие времена. Нет исторического прецедента, что лучшие времена наступят.

■ ■ ■

Угнетают чужие жалобы. Каждый считает нужным исповедаться. Сообщить о неисправном кухонном кране и хамстве электрика, неудаче сына и загульности дочери, проблемах с престарелыми родителями и нехватке средств. Вливают в уши яд и занудство, почему-то выбрали жертвой именно меня.

■ ■ ■

Расскажу свою ситуацию — не для сочувствия, я в нём не нуждаюсь, а ради философского итога. Моя мать в разводе с отцом. И живут они раздельно. Мать — одна, отец женился на той, которую собирался облагодетельствовать, пока не встретил мать. Он тогда вообразил: моя мать и есть его суженая. Потом стал думать: судьбой его была предыдущая, на которой не женился, мать ему помешала. Теперь говорит: ни та, ни другая не были ему предназначены. А предназначена была третья, он мельком видел её на курорте. Значения это не имеет. Поскольку он лишен возможности передвигаться. Сидит в кресле, ноги бездействуют. Женщина, на которой он спервоначалу собирался жениться и женился-таки, за ним ухаживает. Но случилась беда: у неё обнаружили белокровие. Жить ей осталось всего ничего. Речь, однако, не о том, что станется с отцом, речь о том, что у этой женщины есть младшая сестра, слабоумная сорокалетняя дурочка, она играет в куклы и поет детские песенки. И живет в специальном пансионате. Каждую неделю отцовская супруга навещает её. Кто будет обихаживать ненормальную после смерти сестры?

У этой нынешней отцовской жены есть сын — от первого (тоже несчастливого) брака. Он категорически заявил: ухаживать за полоумной тётей не будет. Этого напрочь не хочет и его жена — хабалка крепко держит муженька в руках.

Недоразвитая из приюта хорошо помнит меня и то, как мы вместе играли в детстве. Постоянно через отцовскую жену передает приветы… Не на меня ли хотят повесить заботу о ней? Зная: я безотказен.

Хочу спросить: кто виноват в отсутствии милосердия? Умирающая отцовская жена? Ее сын, слабак и рохля? Его жена, хваткая мерзавка? Получается: виноваты все… и никто.

Источник: mk.ru

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *